Если вы будете брать данный материал, обязательно поставьте обратную ссылку:
HTML код: ВВ код:
На главную
К разделу "Переводы"
Коты-Воители

Тень Когтегрива

Warriors Super Edition: Tigerheart's Shadow

Пролог
Глава 1
Глава 2
Глава 3

Пролог

Этот сон чёрному коту уже снился. Во сне был лес, в котором наяву он не бывал. Коту, взрослевшему меж Гремящих Троп, тишина леса казалась неестественной, пугающей. Сон продолжал принимать осязаемую форму, и вот под лапами кота оказалась хвоя, а нос заполонили запахи трухи. Он стоял на поляне, окаймленной плотной стеной ежевичных зарослей. Тот тут, то там на ней виднелись выступы: судя по всему, в неё были вплетены палатки. Коты сновали по ним туда-сюда. Некоторые ходили по поляне, некоторые — стояли и общались, а некоторые уверенно ходили к куче с дичью на противоположной стороне, порой шествуя прямо перед носом чёрного кота, будто бы его не видели.

И ведь не видели: его там не было.

Попадая в этот сон, он видел одних и тех же котов. Он научился отличать их по окрасу. Вон — бурый кот с белыми пятнами и нежно-голубыми глазами тащил пучок благоухающих растений в сторону палатки. Ему навстречу выбрался тощий старый кот.

— Рад, что ты пришёл. — Старик поздоровался и потолкал его вовнутрь. — Он всю ночь прокашлял!

На другой стороне поляны черепаховая кошка что-то взволнованно нашёптывала рыжему коту. За ними, распушившись, следила кристально-белая кошка. Позади неё неловко переминались три молодых кота.

Спящий кот навострил уши. «Эти коты всю жизнь прожили без забот. Они впервые так напуганы… И не знают, как нужно поступить».

Беспокойство затрепетало в животе кота. Почему ему приснилось это место? Что это значило? Пока он думал, лес вокруг него размыло, а почва начала уходить из-под лап. Тут она резко провалилась, и кот рухнул в зияющую мглу. Вокруг него вспыхнули звёзды. Кота тряхнуло, и он снова ощутил твёрдую землю под лапами. Во все стороны простирались зелёные луга с шелковистой травой. Над головой раскинулся необъятный синий небосклон, охватывая мир до самого горизонта.

«Опять коты». Спящий заморгал, увидев строй котов перед собой. Их шерсть переливалась светом звёзд, а глаза — горели ярко и пронзительно. Они смотрели прямо на него. Всё внутри кота сжалось от тревоги.

— Как… Как вы меня увидели?

Чёрная кошка вышла вперёд и поклонилась. Под лоснящимся мехом перекатывались крепкие мышцы. Казалось, что ей были неведомы ни голод, и морозы.

— Не пугайся, — мягко молвила она. — Мы не причиним тебе вреда.

— Мы хотим, чтобы ты нам кое с чем помог, — вторил ей широкоплечий тёмно-полосатый кот.

— Чем я могу помочь вам? — недоумевал спящий кот. — Я не такой кот, как вы…

— Но ты заботишься о ближних, разве нет? — спросила чёрная кошка.

— Я делаю всё, чтобы облегчить их страдания и залечить их раны.

— Коты, которые заботятся о ближних, нам очень дороги, — мяукнула она. — Поэтому мы выбрали тебя нашим посланником.

— Чужаки придут в твой дом, — заговорил за ней широкоплечий полосатый кот. — Им, как и нам, понадобится помощь.

— И вы хотите, чтобы я передал им сообщение? — растерялся спящий кот, нахмурившись.

— Не совсем, — поспешила разуверить его чёрная кошка. — Просто позволь этим чужакам повести тебя за собой.

Взгляд спящего кота скользнул за спину кошки: туда, где собрались звёздные коты. Они не сводили с него своих умоляющих взглядов. Кот сделал шаг назад. Его сердце готово было выпрыгнуть из груди. Почему они выбрали его?

— Я ничего не понимаю.

— Прошу! — в голосе чёрной кошки послышались нотки страха. — Если ты не поможешь…

Её голос стал умолкать, а видение со звёздными котами и чудесно пахнущими лугами обернулось тьмой. Спящий кот снова увидел поляну среди леса, но теперь вся ежевика была выкорчевана, палатки — разрушены. На краю поляны лежала черепаховая кошка; из ран, покрывавших её тело, сочилась кровь. За ней стояли те же три молодых кота, которых он видел ранее. Один из них лежал неподвижно с рассечённым брюхом. Старый кот стонал на земле у изломанных ветвей. Бурый кот сидел неподалёку, так истощав, что из-под его шкуры проступали кости. Он не отводил удручённого взгляда бледно-голубых глаз: от их страданий бурого кота сковало мёртвой судорогой.

Кот проснулся и резко вскочил. Первое, что он почувствовал — маленького котика, спавшего у его живота. Кот поднял голову и вгляделся в темноту. Сердце всё так же колотилось. Котёнок хныкнул и заёрзал: видно, ему тоже снился сон.

Кот на мгновение задумался, не тот ли самый сон он видел.

— Спи, малыш. — Кот наклонился и успокоил котика нежным движением языка.

Но сон не покидал его мыслей, не давал покоя. «Если ты не поможешь...» Слова напуганной чёрной кошки звучали в его ушах. Кот попытался было убедить себя, что то были лишь бессмысленные голоса в голове. Однако он не мог отделаться от мысли, что сон был очень важным… Ему и раньше снилась ежевичная поляна, но сон никогда прежде не переходил в то таинственное место, полное звёздных котов. Кот задумался, что это могло значить. Когда котёнок снова затих и расслабился, кот поднял глаза в ночное небо. «Сны — это всего лишь сны». Он попытался было отогнать от себя тяжкие навязчивые мысли. Но этот сон казался слишком важным, чтобы его можно было позабыть.

Глава 1

Лапы Когтегрива чесались от беспокойства, пока он нёсся меж деревьев, двигаясь так быстро, что едва успевал различать их запахи.

«Мне нужно добежать до Голубки...»

Он перемахивал через коряги, задевая хвостом стволы и барабаня лапами по высокой траве. Его шкуру покалывало от предвкушения, а брюшко зудело от переживаний.

Он всегда нервничал, когда удалялся от племени Теней. Восстановление давалось котам нелегко. История с Темнохвостом, вожаком бродяг, их сильно пошатнула: сначала он сманил к себе молодых воителей, а затем бросил вызов Рябинозвёзду, намереваясь возглавить племя вместо него. Племя Теней восстало против предводителя и пошло за бродягой. Рябинозвёзд, Рыжинка и Когтегрив оставили лагерь Темнохвосту и его братве. Когтегрив и представить не мог, как жестоко и безжалостно будет править этот бродяга. Бесчисленное множество котов племени Теней погибли и пропали без вести. Следующим пострадало Речное племя: Темнохвост пошёл войной на него. В конце концов все племена объединились и сумели дать ему отпор, но даже после всего случившегося Когтегрив не позволял себе расслабиться. Он не переставал переживать, что где-то по-прежнему могла таиться опасность.

В этот день его особенно беспокоило, что Голубка его не дождётся.

Кот просеменил по скользкому склону и прыгнув в яму. Солнце клонилось за горизонт.

«Скучаю по ней. Так привык видеть её каждый день», — признался он себе.

Когда банда Темнохвоста выгнала их из племени, Когтегрив, Рябинозвёзд и Рыжинка попросили Грозовое племя об убежище. Пожив несколько дней с Голубкой, он почувствовал, как любовь, которую он пытался оставить позади, разгорелась с новой силой. Поначалу кошка держалась особняком, но воитель знал, что, как и в нём, в ней вспыхнули старые чувства. А уж когда их отправили на поиски Ветвелапки, коты стали ближе, чем когда-либо.

После того, как племя Теней вернуло старые земли, они договорились встречаться, когда была возможность, на ямчатой поляне на территории Небесного племени, прямо за тем местом, где соприкасались границы Грозового племени и племени Теней.

Когтегрив понимал, что предавал своё племя. Он говорил Рябиновзёзду, что патрулирует границу, а вместо этого встречался с Голубкой. От этого обмана на языке осела горечь. Только очередной лжи его племени не хватало! Рябинозвёзд потерял уверенность в своих лидерских навыках, а ряды племени поредели. Оставшимся котам едва хватало сил ходить на охоту и патрулировать границы, да ещё и укреплять лагерь накануне надвигавшейся непогоды Голых Деревьев. Добычи не хватало, а разбитые палатки по прежнему не были готовы к первому снегопаду. Сейчас Рябинозвёзду его поддержка была необходима, как никогда.

Когтегрив, будучи глашатаем, всеми силами старался восстановить цельность племени, поддерживая решения отца и вдохновляя соплеменников собственным примером. Но груз такой ответственности утомлял кота. Встречи с Голубкой помогали хотя бы ненадолго забыть обо всех проблемах. С ней не было нужды печалиться о состоянии племени. Кот мог просто быть собой. Как только он встречал её, ненавистный нервозный зуд в лапах сразу пропадал.

Навострив уши, Когтегрив обогнул заросли ежевики и пересёк поляну пожухлых папоротников. Сердце кота забилось быстрее, стоило ему представить, как Голубка ходит по лесу и ищет его, высматривая малейшие признаки кота. Воитель непроизвольно заурчал. Он был почти на месте. Его бока обдували дымчатые лесные ветра. «Пожалуйста, дождись!»

Он вихрем взлетел по склону, деревья становились всё реже. Перед глазами, пробиваясь через дымку и разливаясь по укромной поляне, маячил солнечный свет. Позади зарослей кот различил светло-серый мех. Сердце кота забилось сильнее от волнения. «Голубка». Два дня разлуки были тяжелейшим испытанием. Кот пробился через чахлые заросли и остановился возле кошки. Её глаза сверкнули облегчением.

— Ты пришёл.

Голубка уткнулась мордой в мех на его шее. Она дрожала. Коту показалось, что он уловил нотку тревоги в её голосе. Кошка так долго хранила молчание, что у Когтегрива от волнения шерсть едва не встала дыбом.

— Кто-то узнал о нас?

— Нет. — Уши Голубки нервно дёрнулись.

— Тогда что случилось? — Когтегрив в упор смотрел на неё. Что могло пойти не так, отчего кошка чуть ли не дар речи потеряла? — Что-то не так, это однозначно…

Кот приготовился к худшему. «Ты меня разлюбила?»

— Я жду котят.

«Котят?» Кот оцепенел.

— Моих? — Все мысли в голове Когтегрива перемешались.

— Твоих, конечно! — Рассвирепела Голубка, сверкнув глазами и ткнув его лапой в морду.

Тот едва это почувствовал: слишком ошеломляющими оказались её слова. «Котята… Наши котята!»

Когтегрив сделал глубокий вдох и собрался с мыслями. Едва ли Голубке станет легче, если он, как мышеголовый, продолжит стоять и ловить ртом мух.

— Глупость сморозил, извини. Просто… Ты меня удивила. — Тут радостное чувство, охватившее было кота, начало угасать. — Ты сказала Искре? — Голубка всегда была близка с сестрой.

— Искра со мной практически не общается в последнее время. Кажется, она подозревает, что мы видимся. — Она уставилась себе под лапы, её глаза были полны печали. По телу Когтегрива пронеслась волна тревоги, а дыхание участилось. Как им теперь было скрывать отношения? А уж как раскрытие этой тайны отразится на племени Теней? Оно и так еле держалось. Скандалы подобного рода неминуемо разделяют котов. Последствия такого раскола способны подорвать шаткий мир, выдаваемый за единство, которой установился с тех пор, как бродяг прогнали.

Кот заметил, как ожидание в глазах Голубки сменилось разочарованием, пока он беззвучно смотрел на неё. Голова воителя шла кругом, и он понятия не имел, что говорить.

Кошка отвернулась.

— Это всё усложнит, да?

Когтегрив покачал головой. Он так мечтал о котятах Голубки, но…

— Время неудачное. Воители потеряли уважение к Рябинозвёзду. Они то и дело обращаются ко мне и словно ждут, что я займу его место.

— Ты этого хочешь? — Голубка уставилась на него широко распахнутыми глазами.

Когтегрив замялся и судорожно начал подбирать слова.

— Племя Теней слабее, чем когда-либо. Ему нужен предводитель, в которого они смогут верить.

— И этим предводителем будешь именно ты? — ахнула Голубка.

— Не знаю. — Когтегрив опустил глаза на траву под лапами. — Я пытаюсь поддержать Рябинозвёзда, но этого может оказаться недостаточно.

— А как же я? — У Голубки слова застревали в горле. — А как же мы?

У Когтегрива разрывалось сердце. «Без «мы» у нас нет будущего. Я так долго страдал без тебя...»

— Голубка, я люблю тебя, я всегда тебя любил. У нас всё получится, я обещаю.

Тряхнув головой, он отмахнулся от гнетущих мыслей о соплеменниках и ответственности. Кот посмотрел на Голубку: её живот уже заметно увеличился. Он представил крошечных котят внутри. В его горле послышалось урчание. «Наши котята». Он описал круг вокруг кошки.

— Наши котята вырастут красивыми и смелыми. Они станут великолепными воителями.

Пока он говорил, в его груди затрепетала надежда. Быть может, именно этому и суждено было случиться. Быть может, именно эти котята вернут племени Теней его былую силу.

— Ты можешь перейти ко мне, вступить в племя Теней. Мы будем вместе. Больше не будет нужды лгать и прятаться: мы будем растить наших котята в одном племени.

Решение было идеальным. У кота от предвкушения заурчало в животе: он надеялся, что кошка будет так же рада перспективе растить их общих котят среди сосновых рощ. Ей потребуется время привыкнуть к обычаям племени Теней, но он обеспечит ей лучший уход и сделает всё, чтобы она была счастлива на новом месте.

Кот знал: они оба будут счастливы.

Он уже так поддался этому полёту фантазии, что не заметил, как похолодела кошка. Только прислонившись мордочкой к её щеке, он понял, что подруга была неподвижна, словно камень.

— Я не могу, — горестно выпалила она, опустив остекленевшие глаза на землю.

— Голубка, я понимаю, будет непросто, но именно такой расклад станет лучшим для наших котят. — Когтегрив тщетно пытался посмотреть ей в глаза. — И для нас. — «И для племени Теней».

Она медленно подняла глаза. В них мерцал страх.

— Как бы мне хотелось в это поверить, — неторопливо начала она. — Однако… У меня были сны.

— Сны? — озадаченно протянул Когтегрив. Голубка не была целителем, а свои способности утратила, когда Сумрачный Лес был побеждён. — Всем снятся сны.

— Необычные. — Глаза Голубки тревожно заморгали. Что бы она ни собиралась сказать, она была полностью в этом уверена. — Эти сны имеют значение. Я чувствую это.

— И эти сны… дурные? — У Когтегрива от беспокойства ощетинился загривок.

— Мне снится детская Грозового племени. Я в лагере одна, наблюдаю за детской с поляны. Чувствую: что-то не так. Заглядываю внутрь. — Пока она пересказывала события сна, шерсть на её спине встала дыбом. — Пусто. Гнёзда старые и неухоженные, а из углов сочатся тени. Они глотают гнёзда и всю поверхность. Я бегу наружу, но тени не отстают. Они доходят до выхода, они лижут стены, подобно чёрному пламени. Они всё усиливаются и всё чернеют, и вскоре вся детская теряется во тьме.

Пока она говорила, у Когтегрива перед глазами встала живая картина её видения: ясная и чёткая. Ему пришлось потрясти головой, чтобы прогнать её из мыслей.

— Это — просто сон, — сказал он кошке, но сам не был в этом так уверен.

— Нет, не просто! — Отпрянула Голубка. Её голос был объят страхом. — Я вижу это снова и снова, и всякий раз, когда я вижу этот сон, я просыпаюсь с ужасом внутри, потому что знаю: это — знак!

Когтегрив уставился на кошку. В её глазах читался неподдельный страх, но он всё равно попытался убедить себя в том, что это — оттого, что Голубка слишком долго держала эти сны при себе. Теперь же она могла поделиться ими с ним.

— Ты спрашивала об этом Воробья или Ольхогрива?

— Разве я могла? — Вильнула хвостом Голубка. — Они же догадаются. — Она покосилась на округлившиеся бока. — Я уже луну в положении, и это становится заметно. Они наверняка уже догадались, что я жду котят. А если расскажу им, что мне снится детская, это всё подтвердит!

Когтегрив усилием воли придал голосу радостный оттенок.

— Если целители сочтут, что сны о детской — в порядке вещей, то, быть может, так оно и есть.

— Но не такие сны! — прошипела Голубка.

— Хотя бы спроси их, были ли им знамения от Звёздного племени. — Когтегрив начал терять самообладание. С чего Голубка решила, что её сны такие особенные?! — Быть может, им был знак, который объяснит твой сон. Ведь они — целители. А ты — нет.

— Мне не нужны целители, чтобы собственные сны толковать! — Глаза Голубки сверкнули гневом. — Я и так знаю, что они значат. А значат они, что наши котята не должны рождаться в Грозовом племени.

— Стало быть, тебе нужно вступить в племя Теней! — обрадовался Когтегрив и довольно распушил грудку. — Отлично! Я уверен, ты будешь с нами счастлива. И не переживай по поводу реакции других котов. Сейчас никому не будет дела до воителей Грозового племени в лагере. А уж если мы принесём племени Теней новых котят, новую жизнь, то все, наоборот, будут счастливы, ведь с ними в племя придут новые силы.

— Нет. — Голубка посмотрела на кота исподлобья. — Я не буду растить котят в племени Теней. Поверь мне, я думала об этом, и я знаю, что ты очень этого хочешь, но… Так дело тоже не пойдёт.

Когтегрив заставил шкуру на затылке прилечь. «Ни Грозовому племени, ни племени Теней?» Что же, раз так, было у неё на уме?

— Мы должны покинуть племена, — твёрдо промяукала Голубка.

Оторопев, Когтегрив беззвучно смотрел на кошку. «Покинуть племена?»

— Мы обязаны. — Голубка впилась когтями в землю. — Мне снилось, куда нам надо идти. В огромное место Двуногих, с гнёздами, достигающими небес. Там крыши окаймляются острыми кольями, которые тянутся к небу, как шипы утёсника. Именно там мы найдём укрытие. Именно там наши котята будут в безопасности.

— Что за бессмыслица! — Когтегрив распушился от гнева и посмотрел ей в глаза. — С какого перепугу наши котята будут в безопасности в каком-то безумном Месте Двуногих? Разве мы можем растить их вдали от племён? Без наших племён нет никакой безопасности!

— Наши племена разваливаются на глазах! — Прищурилась Голубка. — В недавних битвах за территории погибло столько котов! Минует пара-тройка лун и, может статься, никаких племён уже не будет!

— И потому ты предлагаешь нам сбежать? — Когтегрив едва верил своим ушам. — Предлагаешь бросить своих соплеменников? Хочешь растить наших котята там, где они никогда не узнают ни своих родных, ни воинского закона?

— Нет! — отчаянно крикнула Голубка. — Я ничего такого не хочу! Знаю только, что нам нужно уйти. Эти сны преследуют меня каждую ночь. Я их не только вижу: я их чувствую. Если я проигнорирую то, что они мне говорят, боюсь, с нашими котятами случится что-то страшное.

Когтегрив нарезал круги и прокручивал в голове тысячу мыслей одновременно.

— У меня нет выбора, — уверенно мяукала Голубка. — Я обязана это сделать!

— Но я не могу уйти, — выдавил, наконец, Когтегрив.

Голубка оцепенела, а в глазах отражалась паника. Когтегрив отвернулся. Его лапы чесались: они готовы были идти за любимой так далеко, как только та захочет. Но бёдра кота стали неподъёмным грузом, словно пытающимся приковать его к земле и сделать так, чтобы тот никогда не смог покинуть племя Теней. Ему так хотелось быть с ней, но разве мог кот бросить отца, когда дела в племени шли из лап вон плохо? Тело кота буквально разрывалось надвое.

— Когтегрив! — с ужасом выпалила кошка.

Он почувствовал её дыхание на своей щеке и заставил себя посмотреть на подругу.

— Когтегрив, я не хочу уходить без тебя! — Её голос дрожал. — Ты нужен мне!

— Племени Теней я тоже нужен, — горячо промяукал Когтегрив. — Без моей помощи Рябинозвёзд не удержит племя. Оно разваливается на глазах, в этом ты права. И если я уйду, оно может не выжить.

— Тогда оставайся! — Зелёные глаза Голубки сверкнули яростью. — Раз твоё племя тебе важнее котят, оставайся! Я ухожу. — Она сделала шаг назад. На её лице застыло горе. — Моё племя выстоит и без меня. А я буду защищать своих котят.

— Голубка! — Каждый волосок на шкуре Когтегрива дрожал от отчаяния. — Мы сможем лучше защитить наших котят вместе! В племенах!

Но та была непоколебима.

— Я ухожу через три дня. Захочешь уйти со мной, я буду ждать здесь. Нет — я… — Она распушила хвост и на мгновение опустила глаза. Следующие слава дались ей непросто. — Я уйду без тебя.

Затем она развернулась и зашагала прочь сквозь заросли.

Когтегрив смотрел ей вслед. Его сердце колотилось так сильно, что стук крови в ушах заглушал пение птиц. Порыв ветра подхватил дымку, и та закружилась меж деревьев, раскачивая ветки. У воителя кружилась голова. Голубка поставила его перед невыносимым выбором. Он был нужен ей. И нерождённым котятам он был нужен. Но племя Теней нуждалось в нём не меньше. «Кому же я нужен больше всего?»

Глава 2

«Стоит ли остаться? Можно ли уйти?»

Прошло два дня с тех пор, как Голубка поставила перед ним ультиматум, но в голове Когтегрива мысли продолжали носиться друг за дружкой, словно котята, охотящиеся на свои хвосты. На принятие решения у него был ещё день, но верное решение казалось ему неуловимой дичью. «Что же мне делать?»

— Когтегрив?

Мяв Травогрудки оторвал его от размышлений. Кот рассеяно обернулся и увидел бледно-бурую кошку в полоску, нетерпеливо смотревшую на него.

— Пора начинать охоту, нет? — мяукала она с нескрываемым раздражением.

— Да. — Когтерив отряхнул шкуру. — Прости, думал кое о чём.

— Позже думай. Племя голодает. — Травогрудка принюхалась и осмотрела зоркими глазами лес. — С пустыми лапами к куче с дичью возвращаться нельзя. Ты обратил внимание, как проступили рёбра Крысобоя?

Чувство вины рухнуло камнем в животе Когрегрива. Племя голодало. Голубка ждала котят. Отец не мог вернуть утраченное уважение племени. И коту надо было как-то заняться всеми этими проблемами одновременно. А он не мог даже на дичи сосредоточиться.

В нескольких хвостах, за завядшими папоротниками, замаячила белая шкура Снежинки: кошка обнюхивала усеянную сосновыми иглами землю.

— Кажется, я вышла на след кролика.

— Насколько свежий? — спросила Травогрудка.

— Достаточно свежий.

Снежинка поползла в сторону от зарослей, подёргивая хвостиком от предвкушения. Травогрудка отправилась следом, а Когтегрив обернулся в сторону границы Небесного племени: он уловил его запах со стороны сосен на вершине холма, росших на границе. Правильно ли кот поступил, когда предложил, что Небесное племя может забрать часть территории племени Теней? Будь у них больше земель, сейчас проблем бы с дичью могло не быть. С другой стороны, им не хватало котов охватить даже оставшиеся земли. Воин вильнул хвостом. Он принял верное решение. Небесному племени был нужен дом. После всего, что племена пережили из-за нашествия бродяг, быть может, Звёздное племя смилостивится над котами, в сердце которых нашлось место добру и взаимовыручке, даже среди мира, полного страха и неприязни. Он лишь надеялся, что соплеменники разделяли его чувства. Но Углехвост, Снежинка и Камнекрыл сразу дали понять, что не станут делать вид, якобы смирятся с отчуждением земель в пользу другого племени. Только Когтегрив закрыл глаза, как новые страхи захлестнули разум.

У него над головой орали дрозды, словно тоже ругались и делили территории. Ветки покачивались на холодном ветру. Травогрудка и Снежинка пропали из виду, отправившись выслеживать кролика. Когтегрив уже собрался было последовать за ними, как услышал топот лап на вершине холма.

— Эй, Когтегрив! — На границе Небесного племени стоял Песконос, а рядом с ним — Прыгозай: лохматые, с горящими глазами и тяжело вздымавшимися боками. — Какие в этом лесу белки шустрые! — Он покосился на ствол сосны сбоку от него: вверх по нему мелькал чей-то пушистый хвост, и вскоре он скрылся в ветвях.

— Надеюсь, вам везёт больше нашего. — Прыгозай поклонился Когтегриву.

— Пока что нет, — тяжело промяукал Когтегрив.

Имела ли удача к этому отношение? Быть может, будь кот воителем получше, он накормил бы всё племя в одиночку. Будь кот сыном получше, то Рябинозвёзду не приходилось бы так туго с руководством племени. Будь кот партнёром получше…

По земле застучали крошечные лапки. Из-за деревьев раздался тревожный крик Травогрудки:

— Дичь!

Мимо Когтегрива нёсся кролик, а тот стоял, как вкопанный. Кролик взлетел на холм так быстро, что кот даже не успел очнуться от своих мыслей и пуститься в погоню. Зверёк пересёк границу в хвосте от Песконоса.

Кот Небесного племени помчался за ним. Распушившись от предвкушения, Прыгозай поспешил следом. Когтегрив не в силах был сдвинуться с места: он упустил дичь в лапы чужого племени.

— Мышеголовый! — Травогрудка остановилась рядом с котом. — Ты почему её не поймал?

До него добежала Снежинка, её глаза горели злобой.

— Мы же прямо к тебе её выгнали! — Она переглянулась с Травогрудкой. — А ещё говорят, что на Рябинозвёзда нельзя положиться!

— Яблоко от яблони недалеко падает, — угрюмо буркнула Травогрудка.

— Вы несправедливы! — огрызнулся Когтегрив. — Рябинозвёзд перегнал бы любого из вас, а я просто отвлёкся…

Тут он заметил, что кошки перестали его слушать: они смотрели на вершину холма и водили носами.

— Чую Небесное племя. — Снежинка оскалилась на Когетрива. — Ты на это отвлёкся? Тут были коты Небесного племени?

— Я говорил с Песконосом и Прыгозаем, — сознался Когтегрив.

Как бы ему хотелось, чтобы только они его отвлекли. Травогрудка нахмурилась и всмотрелась в примятую хвою на земле, по которой пронёсся заяц, взбираясь на вершину холма.

— И ты дал нашей дичи угодить прямо им в лапы, — прорычала она.

Под шкурой Когтегрива закипело раздражение. Как же его достало убеждать соплеменников, что соседство с Небесным племенем обезопасит их, а не ослабит. Как же его достало оправдывать Рябинозвёзда. Как же его достало носиться за добычей, которая убегала на территорию других племён. «Может, я всё-таки уйду с Голубкой!» С Голубкой кот был счастлив. Она нуждалась в нём, как и её котята. И она любила его.

На вершине холма зашуршала хвоя. На границе появились Песконос и Прыгозай. Жирный кролик, которого Когтегрив упустил, повис у Песконоса в челюстях.

— Пришли посмеяться над нами с нашей дичью?! — зашипела Снежинка, яростно сверкнув глазами.

— Мы пришли вернуть её.

Песконос скатил мёртвого кролика вниз по склону и обиженно взглянул на белую кошку.

— Мы сами в состоянии охотиться! — ощетинилась Снежинка.

Когтегрив недобро покосился на кошку, намекая, что ей пора бы заткнуться. Когда племя голодало, гордостью приходилось поступаться.

— Крысобой будет рад обеду, — сказала Травогрудка Снежинке, приблизившись к кролику.

Снежинка прищурилась. Когтегрив выжидающе смотрел на неё. Наверняка же она уже почуяла тепло его крови? Сама же голодала! Так почему не согласиться было на этот добрый жест Небесного племени? У Когтегрива от голода желудок сводило: в последний раз он ел в полдень предыдущих суток.

— Мы должны принять его, — обратилась к нему Травогрудка.

— Он был бы нашим уловом, не будь я таким растяпой, — кивнул Когтегрив.

Снежинка продолжила негромко рычать, а Травогрудка поклонилась Песконосу и Прыгозаю.

— Спасибо, что вернули добычу. Вы очень добры.

Песконос сухо кивнул и развернулся. Ни проронив ни слова, воители Небесного племени покинули границу.

— Высокомерные, почти как Грозовое племя, — повела носом Снежинка.

— Не высокомерные, а щедрые, — возразила Травогрудка.

Когтегрив раскалился докрасна. Чужое племя поймало дичь, которую должны были поймать они. Кот постарался подавить в себе стыд: зато представилась возможность доказать Снежинке, что передача земель Небесному племени была хорошей идеей.

— Повезло нам, что по соседству живут такие благородные воители.

Снежинка шагала в сторону зарослей, недовольно размахивая хвостом.

— Только ты мог счесть за удачу утрату половины нашей территории, — процедила она.

Травогрудка закатила глаза.

— Она подобреет, как только увидит, с каким аппетитом Крысобой съест его.

Она подобрала кролика и понесла его домой.

***

Когтегрив довёл Травогрудку и Снежинку до лагеря и окинул взглядом поляну.

— Где Крысобой? — jкликнул он Завитка, перелизывавшегося с Цветолапкой в стороне.

Тощего старейшины и след простыл.

— Он пошёл патрулировать границы с Яловцапом, — подал голос ученик.

Когтегрива напрягся: старейшины в патрулирование ходить не должны были.

— Я вызвался заменить его, но он сказал, что в племени Теней так мало котов, что он тоже должен помочь, чем может, — заговорил Углехвост, сидевший у кучи с дичью. Тут он заметил кролика, которого несла Травогрудка. — Отличный улов. — Он с надеждой посмотрел на Снежинку. — Ещё парочку таких не поймаете?

— Мы уже скоро снова отправимся охотиться, — заверил его Когтегрив.

Он покосился на Рябинозвёзда и Рыжинку, сидевших на возвышении поляны. Они о чём-то спорили, распушив бока. Почему они сами не водили патрули? Спорами племя не спасёшь!

У входа закачалась ежевика. Развернувшись, Когтегрив с удивлением увидел Ивушку и Ольхогрива, следовавших в лагерь за Яловцапом. Кот навострил уши: видеть в лагере целителя Грозового племени было непривычно, но ещё непривычнее было видеть здесь целителя Речного племени. Невидимая Звезда взяла курс на восстановление сил своего племени, и на предыдущем Совете объявила, что закрывает границы. Так каким образом Ивушка оказалась за пределами своих земель?

За ними притопал Крысобой, тяжело дыша дряхлыми потрёпанными боками.

Когтегрив сел в тени скалы и принялся следить за целителями. Подошли к Рябинозвёзду. Заметно волновались. Быть может, принесли новости от Звёздного племени? Быть может, им тоже было видение, мрачное и зловещее, как сон Голубки? Быть может, Ольхогрив заметил, что она беременна? Кот начал ловить взгляд Ольхогрива, пытаясь определить, уж не прознал ли целитель о том, о чём ему знать не следовало, но Ольхогрив не сводил взгляд с Рябинозвёзда. Ивушка заговорила:

— Мне было видение. Нам нужно отыскать кота с лишним когтем, — поведала она предводителю племени Теней. — Только так мы сможем одолеть надвигающуюся бурю.

— Вам известно о шестипалых котах? — Подался вперёд Ольхогрив, впившись взглядом в Рябинозвёзда.

Стало быть, никаких видений о тенях, поглотивших детскую Грозового племени, и никаких подозрений о беременности Голубки. Когтегрив впал в раздумья. «Мне радоваться?» Раз целителям не снились кошмары Голубки, она могла ошибаться. Это новое пророчество о шестипалом коте могло убедить Голубку, что её сны были обычными снами. А если бы они значили больше, то Звёздное племя направило бы такие же сны целителям, а не только ей.

От размышлений его оторвал резкий мяв Углехвоста.

— Каким образом мы отправим поисковый отряд? У нас котов едва хватает на охоту и патруль.

Рябинозвёзд согласно закачал головой.

— Границу с Небесным племенем нельзя оставлять без присмотра.

У Когтегрива от беспокойства закололо в животе. Разве он мог покинуть племя, у которого котов не хватало даже на небольшой поисковый отряд? «Должен быть способ убедить Голубку остаться». Он начал проигрывать в голове предполагаемую встречу с ней на закате следующего дня. Что ему было сказать ей, чтобы убедить, что растить котят безопаснее всего в племенах, у озера? Тем не менее, кот никак не мог отделаться от чувства, что она могла быть права. Темнохвост едва не уничтожил их: быть может, племена ослабли настолько, что больше не могли защитить их котят.

От очередного потока мыслей его оторвало злобное шипение. Углехвост и Рыжинка стояли лицом к лицу и обменивались яростными взглядами.

— А ты как думаешь, почему мы выбрали бродягу вместо Рябинозвёзда? — рыкнул Углехвост. — Какой из него предводитель? Как был слабаком, так таким и остался!

Рыжинка распушила загривок. Рявкнув, она прошлась когтями по морде соплеменника.

Когтегрив застыл. Что это было? Почему коты Теней дрались друг с другом? Пока он смотрел за происходящим, Углехвост ударил по лицу Рыжинки в ответ.

Рыжинка отпрянула и взвыла от боли.

«Он попал ей в глаз!»

Приступ паники заставил Когтегрива действовать. Взревев, он метнулся между подравшимися котами. Оттеснив Углехвоста от Рыжинки, кот загородил её своим телом и зашипел.

Рябинозвёзд ошарашено наблюдал за происходящим, не в силах пошевелиться. Когтегрив повернулся к Рыжинке.

— Ты цела?

Кот ахнул, увидев, что глаз матери залило кровью. Что-то коснулось его бока: Лужесвет протиснулся мимо него и аккуратно оттолкнул кота в сторону.

Из-за чего, во имя Звёздного племени, они поругались? Оцепенев от ужаса, Когтегрив оглянулся: Ольхогрив и Ивушка спешно удалялись из лагеря. Углехвост отошёл к краю поляны. Рябинозвёзд смерил тёмно-серого кота взглядом, полным нескрываемого отвращения.

— Разве мы можем доверять соплеменнику, который так легко поворачивается против товарищей?

— Разве мы можем доверять предводителю, который бросает своё племя при первых признаках беды? — вторил ему кот, не отводя глаз.

Когтегрив перевёл взгляд от одного к другому, а потом к своей матери. Лужесвет быстро слизывал кровь у неё из глаза.

— Рана поверхностная, — успокоил он её. — Твоё зрение не пострадает.

Когтегрив с облегчением выдохнул, а Лужесвет повёл Рыжинку в палатку целителей. Кот поверить не мог, что только что один его соплеменник пытался ослепить другого. Вопиющее нарушение воинского закона. Конечно, напряжение в племени и так было на пределе, но неужели всё стало настолько плохо? «Мне следовало вмешаться раньше!» Не будь его голова занята Голубкой, он бы смог предотвратить драку между соплеменниками. «Вместо этого я и вовсе подумываю покинуть своё племя». От стыда кот чуть не задыхался. Но тут он представил Голубку, одинокую и напуганную, беременную его котятами. Любовь разрывала его сердце на две части, и от боли становилось трудно дышать.

К нему приблизился Лужесвет, а за его спиной стоял Рябинозвёзд.

— Когтегрив.

— Рыжинка в порядке? — взволнованно спросил Когтегрив.

— Она в моей палатке, — кивнул Лужесвет. — Я приложил к ране травы. Она отдыхает. Но нам с тобой и твоим отцом надо поговорить.

— О чём? — нахмурился Когтегрив.

Целитель перевёл мрачный взгляд от отца к сыну. Его глаза не предвещали ничего хорошего.

— Мне нужно с вами кое-чем поделиться.

Глава 3

Когтегрив обвел лагерь тревожным взглядом. Может, сейчас не лучшее время для беседы с Лужесветом? Ссора Рыжинки и Углехвоста только увеличила и без того огромную пропасть между соплеменниками. Целитель и глашатай должны быть рядом с напуганными котами, а не толковать о туманных видениях.

— Змеелапка, иди сюда, — Хлыстолёт поманил полосатую ученицу хвостом. — Мы идём на охоту.

Молодой воин явно пытался увести ученицу подальше от напряжения, что грозовым облаком нависло над лагерем, подальше от израненной наставницы.

— А можно Цветолапка и Вихрелап пойдут с нами? — нетерпеливо выпалила золотистая кошечка.

Хлыстолёт повернулся к Углехвосту и Можжевельнику: — Мы могли бы поохотиться все вместе. Еды в куче почти не осталось, а оруженосцам неплохо бы отработать навыки групповой охоты. — Взгляд молодого воина опасливо скользнул по тёмно-серому Углехвосту. Вдруг гнев старшего кота ещё не утих? Тогда не дай Звёздное племя его чем-нибудь рассердить!

Но Углехвост только кивнул и прохрипел: «Пошли». Ему достаточно было лишь повести усами в сторону леса, как Вихрелап тут же сорвался с места и поспешил к выходу из лагеря. Цветолапка и Змеелапка недоуменно переглянулись и молча последовали за братом.

Когтегрив подошел к Хлыстолёту, пока тот не покинул лагерь вместе с остальными и прошептал: «Спасибо», глядя прямо в янтарные глаза молодого кота.

— Я сделал то, что было нужно, — Хлыстолёт почтительно кивнул глашатаю и удалился следом за товарищами.

Когтегрив проводил их взглядом, чувствуя, как тревога, тяжким грузом приковывавшая его к земле, постепенно отступает. После всего, что произошло, приятно было видеть, что соплеменники вновь работают вместе и тренируют оруженосцев. Рябинозвёзд, похоже, этого не заметил. Предводитель немигающим взглядом смотрел на Лужесвета: — О чём ты хотел нам рассказать?

Глядя на то, как уверенно вскидывает подбородок Лужесвет, сложно было поверить, что кот стал целителем всего несколько лун тому назад. Лужесвет взвалил на себя заботу о соплеменниках в самые тяжелые времена для племени Теней. Он прошел через многое, как и все они. Пусть Листвичка и учила Лужесвета всего одну луну, Когтегрив всецело доверял юному целителю, как когда-то доверял Перышку. Честность в глазах Лужесвета говорила яснее слов.

— Утром у меня было видение, — спокойно начал молодой целитель. — Я смотрел, как лагерь просыпается. Пламенеющее солнце просачивалось сквозь ветви, бросая длинные тени на шкуры котов, когда они вылезали из палаток. Чем ярче горело солнце на небеси, тем гуще становились тени. Верхушки деревьев пылали в ослепительном свете, но поляна… поляну поглотила тьма, чернее самой темной ночи.

— Ты уверен, что это было видение? — Рябинозвёзд выглядел озадаченным. — Перед рассветом сосновый бор всегда погружается во тьму.

Ни один мускул не дрогнул на морде молодого кота.

— Солнце было на похоже на раскаленный шар, — выдохнул он. — Как будто в любое мгновение может вспыхнуть чудовищный пожар. Солнечный свет ослеплял. Это был не нежный свет утренней зари, но белый, слепящий. Мне пришлось отвернуться. — Лужесвет переминался с лапы на лапу. — А потом солнце померкло. Просто исчезло за деревьями, будто растаяло в молочно-белом небе. С мгновение тени от сосен ещё лежали на поляне так, что земля была похожа на полосатую тигриную шкуру. Потом исчезли и они. Лагерь купался в мягком золотистом сиянии, и невозможно было отличить свет от тени.

— Тени исчезли, — задумчиво повторил Когтегрив. Он просто не мог в это поверить. В лагере племени Теней всегда вились тени: было ли солнце на верхушке неба, когда поляна пестрела всеми цветами — от лужиц тени к ярким россыпям солнечного света, или вечером, когда мохнатые сосны дарили прохладу котам своими тенями.

— Племя Теней без защиты тени? — Лужесвет озвучил вопрос, зревший в голове у Когтегрива.

Глашатай знал, какие байки рассказывают лесные коты о племени Теней — что тени тьмы проросли сквозь сердца сумрачных воинов и выстудили их, что сама ночь дает воителям силы оставаться невидимыми? Конечно, это всё детские сказки, чтобы пугать несмышленых котят. Но что, если в каждой сказке есть доля истины? «Быть Сумрачным котом — значит двигаться бесшумно, словно тени, уверенно охотиться в тишине, которая сбивает с толку большинство котов, чувствовать себя совершенно свободно в кромешной тьме, носить ночь, словно вторую шкуру», — любили повторять наставники будущим воинам.

— В твоём видении… Ты говорил, что никогда ещё не видел настолько ослепительного света? — спросил Когтегрив целителя.

— Солнце было ярким вначале, — подтвердил Лужесвет, — но и тени поражали своей чернотой.

— Чем ярче свет, тем глубже тени, — раздраженно щелкнул хвостом Рябинозвёзд. — Это мы и так всегда знали.

— Нам никогда не стоило забывать об этом, — с жаром воскликнул Лужесвет. — Предки хотели нам напомнить: тени могущественнее тогда, когда сильно солнце.

Шкуру Когтегрива закололо от недоброго предчувствия: — Уходит солнце, уходят и тени.

— Но в моем видении тени исчезли, — нервно дёрнул ушами Лужесвет. — Совсем!

Когтегрив судорожно сглотнул. Неужели звёздные предки говорят им, что племя Теней исчезнет навсегда?

— Не можем же мы приказать солнцу не покидать небеса! — фыркнул Рябинозвёзд.

— Может, нам и не нужно, — пробормотал Лужесвет, опустив взор. — Может, солнце означает что-то другое… Или кого-то.

— Кого? — терял терпение Рябинозвёзд. Рыжая шерсть предводителя топорщилась во все стороны.

«Тебя! — хотелось выкрикнуть Когтегриву. — Солнце олицетворяет тебя!» Неужели его отец так ничего и не понял? Если предводитель племени слаб, слабеет и племя. Горло Когтегрива болезненно сжалось. «Это ведь происходит сейчас! Соплеменники поднимают лапу друг на друга. Племя распадается изнутри!» Когтегрив отогнал невольно представшее перед ним видение: Углехвост целится отточенным движением в глаз Рыжинке. «Ты должен быть сильным!» — готов было крикнуть он отцу, но слова замерли у него на языке. Как он может обвинять отца в слабости на глазах у соплеменников? Это окончательно сломит дух предводителя.

Он в надежде посмотрел на Лужесвета. Может, молодой целитель найдет правильные слова?

— Я жду, — Рябинозвёзд нетерпеливо изучал Лужесвета взглядом. — Что означает это солнце? Ты целитель, должен знать!

Когтегрив был весь натянут, словно струна. «Скажи ему! — мысленно кричал он Лужесвету. — Скажи!»

Лужесвет виновато посмотрел на Рябинозвёзда: — Предки говорят, племя Теней может исчезнуть, — пробормотал он.

«Скажи ему, что он солнце!» — не унимался Когтегрив. Может, Лужесвет и сам не понял, что означает видение? Или молодой целитель боится, что уличив Рябинозвёзда в слабости, ещё больше пошатнет веру предводителя в себя. Когтегрив попытался прочитать взгляд Лужесвета, но увидел в глазах кота лишь тревогу.

— И что нам делать? — хрипло пробасил Рябинозвёзд.

— Мы должны оставаться сильными, — твёрдо ответил Когтегрив, глядя отцу прямо в глаза. — Сильными, как солнце.

Рябинозвёзд смотрел на глашатая, но в глазах предводителя Когтегрив не увидел ни искры понимания, лишь замешательство. «Может, стоит сказать об этом прямее? Но как при этом не выставить его слабым? — сокрушался Когтегрив. — Что подумает племя о предводителе, которому видения объясняет глашатай?!»

Когтегрив отвернулся, не в силах смотреть на отца. К горлу воина подступила тошнота. Голубка ждёт, что завтра он покинет лес вместе с ней. Но как он может оставить своё племя сейчас? Он нужен племени, он нужен отцу. Если Когтегрив уйдет сейчас, тени исчезнут. Племя Теней исчезнет.

Но Голубка ясно дала ему понять, что уйдет из леса — с ним или без него. Неужели она не может подождать? Как только Когтегрив убедится, что племя и Рябинозвёзд сильны, словно солнце, он пойдет с любимой хоть на край света. Он должен остановить её.

Когтегрив рванулся к выходу из лагеря, позволяя влажному воздуху Листопада смыть тревоги, что, словно клещи, не отпускали его вздыбившуюся шерсть. Поднырнув под ежевичный полог у входа и оказавшись в лесу, он, не разбирая дороги, понесся в сторону границы с Грозовым племенем. Холод земли обжигал подушечки лап, но воин думал лишь об одном: «Я должен поговорить с кем-то. Я не могу оставить своё племя. Но я не могу и оставить Голубку!»

Когда его носа коснулись первые запахи грозовых меток, Когтегрив замедлил бег. Что же он творит? Нельзя настолько терять голову от страха! Разве он может выдать тайну Голубки? Если Грозовое племя отвергнет Голубку, узнав правду о её котятах, любимая никогда не простит ему. У Голубки есть план. Когтегрив не может всё испортить.

А что если Голубка сама рассказала кому-нибудь о котятах? Кому она доверяет настолько, что смогла бы поведать свои самые потаённые страхи?

Искра! Почему Когтегрив сразу не догадался? До недавнего времени сёстры были очень близки. Хоть сёстры и не общались в последнее время, Голубка наверняка скучает по сестре. Никто никогда не понимал её лучше. «Если я смогу помирить сестер, Голубка наверняка доверится Искре, — вскинул голову Когтегрив. — И тогда Искра уговорит Голубку остаться!»

Ухватившись всеми когтями души за эту крохотную надежду, Когтегрив помчался вперед. Он должен найти Искру и поговорить с ней!

***

До заката Когтегрив прятался в кустах на границе племен. Искра так и не появилась, так что оставалось лишь одно: найти её самому. Прячась в тени и тщательно изучая каждых запах, Когтегрив медленно продвигался вглубь Грозовых угодий. Что если Искра патрулирует другую часть леса? Он мог бы спрятаться у лагеря и привлечь внимание кошки, когда бы та возвращалась домой?

Тревога сжимала сердце острыми когтями. Он не должен находиться на территории Грозового племени! Но ему нужно было поговорить с Искрой.

И тут он уловил знакомый запах, его сердце бешено заколотилось. Само Звёздное племя должно быть привело Грозовую кошку сюда! Сумерки уступали место ночи, делая Грозовой лес ещё более чужим. Но Когтегрив не боялся тьмы: вот, он уже видит серебристо-белую полосатую шкуру меж увядающих папоротников. От Искры пахло почти так же, как от Голубки — так же сладко, но с резкими нотками. Рискуя всем, он воззвал из теней: «Искра!»

Папоротники зашуршали, Когтегрив уловил проблеск белого меха — и вот уже Искра стоит перед ним, гневно сверкая голубыми глазами.

— Когтегрив? — прошипела она. — Что ты здесь делаешь?

— Мне нужно поговорить с тобой.

— Со мной? — обнажила клыки Искра. — Уверен? Ты меня ни с кем не перепутал?

Не успел Когтегрив ответить, как Искра зарычала: — Ветвелапка видела вас с Голубкой неподалеку от границы. Ты ведь знаешь, что вы нарушаете Воинский закон! Это может плохо закончиться для вас обоих!

Когтергив, не мигая, выдержал её враждебный взгляд. Сердце пойманной птицей трепыхалось у него в груди.

— Я люблю Голубку, а она любит меня, — спокойно сказал он. — Но ей нужна ты!

— Ах, так вот зачем ты здесь? — сощурила глаза Искра. — Раз вы любите друг друга, то, конечно, ничего плохого с вами не случится! — издевательски прошипела она.

— Она сказала, ты отдалилась от неё, — продолжал Когтегрив. — Я знаю, ты злишься на неё. Но ей нужно кому-то довериться.

— То есть я должна терпеть её вранье? Должна одобрять её ночные вылазки, лишь бы моя сестрёнка не чувствовала себя виноватой?! — взревела Искра.

— Ты совсем о ней не беспокоишься? — воззвал Когтегрив.

— Да как ты смеешь! — выплюнула Искра, вздыбив загривок. — Я люблю свою сестру! А если бы ты по-настоящему любил Голубку, то давно оставил бы её в покое!

— Я не могу!

Когтегрив чувствовал себя таким беспомощным. Всё было бы проще, расскажи он Искре о котятах. Правда всегда ставит всё на места. Он хотел, чтобы Искра простила Голубку. Чтобы та уверила её, что вырастить детей в племенах будет лучше всего. Но ей он не мог сказать. Это был секрет Голубки, и ей решать, кому и когда его поведать.

— Искра! — в отчаянии взмолился он. — Просто поговори с ней. Это все, о чем я прошу.

— Хорошо, — бросила Искра, — когда она перестанет видеться с тобой.

Не дожидаясь ответа, Грозовая кошка скрылась в папоротниках. Лишь белый кончик хвоста успел мелькнуть меж желтеющих листов.

Когтегрив смотрел ей вслед, тревога сдавила его грудь. Искра была его последней, безумной надеждой удержать Голубку в лесу. Теперь эта надежда разбита вдребезги. «У Голубки есть только я!» — мрачно подумал он. «Когтегрив, я не хочу уходить без тебя! — вспомнил он её дрожащий голосок и полный мольбы взгляд. — Ты нужен мне!»

Когтегрив в гневе вонзил когти в землю. Рябинозвёзд — предводитель племени Теней! Это он ответственен за благополучие сумрачных котов. «Я слишком долго тащил на себе это бремя, — размышлял Когтегрив, шагая к границе. — Хватит! Пускай сами заботятся о себе! — И тут с горечью в сердце он вспомнил Углехвоста, без жалости наседающего на Рыжинку. Вспомнил оруженосцев, примкнувших к бродягам без закона. — Или разорвут друг друга в клочья! Мне всё равно!»

Решимость заполняла каждую клеточку его тела в эту пропитанную тревогой ночь. «Теперь я буду жить лишь для Голубки и своих детей! Я люблю тебя, Голубка! Ты можешь положиться на меня!»










Перевод: Звездохвост (пролог, 1, 2 главы), Шипокрылая (3 глава)


На главную
К разделу "Переводы"
© Коты-Воители Знамение Звёзд, 2008-2015